И.А. Гончаров

Путешествия и все доступно изложенные сочинения по части естественной истории занимали его внимание; его любимым чтением были все-таки произведения поэзии. Живее и глубже всех поэтов поражен и увлечен был Гончаров поэзией Пушкина в самую свежую и блистательную пору силы и развития великого поэта и в поколении своем остался верен ему навсегда, несмотря на позднейшее тесное знакомство с корифеями французской, немецкой и английской литератур. По окончании курса наук в университете Гончаров приехал в 1835 году в Петербург и, следуя общему примеру, определился на службу. Он получил место столоначальника и остался там до 1852, а в этом году, вызвавшись по предложению бывшего министра народного просвещения, А. С. Норова участвовать в экспедиции, снаряженной для открытия торговых сношений с Японией, был откомандирован, по высочайшему повелению, в качестве секретаря при начальнике экспедиции,вице-адмирале (ныне адмирале и графе) Е.В.Путятине,и отправился на фрегате “Паллада”в это плавание,из которого воротился в начале 1855 года,поступил было опять на прежнее место,но вскоре перешел в министерство народного просвещения,в должность цензора. Все свободное от службы время посвящал литературе.Гончаров много переводил из Шиллера,Гете (прозаические сочинения),также из Винкельмана,отрывки некоторых английских романистов,а потом уничтожал.Сблизившись коротко с семейством артиста-живописца Н.А.Майкова (отца известного поэта),Гончаров участвовал с ними в домашних,так сказать,то есть не публичных,занятиях литературою.Потом это участие перешло,хотя мало и незаметно,уже в журналы,в которых участвовали некоторые из друзей Майковых.И Гончаров перевел и переделал с иностранных языков несколько разного содержания статей и поместил в журналах без подписи имени.Он писал,в этом домашнем кругу,и повести,также домашнего содержания,то есть такие,которые относились к частным случаям или лицам,больше шуточного содержания и ничем не замечательные. В 1845 и 1846 годах он написал роман “Обыкновенная история”,который был помещен в февральской и мартовской книжках “Cовременника”1847 года.В 1848 году задумал план большого романа “Обломов”и написал в 1849 году первую часть,поместив главу (“Сон Обломова”) в альманахах,изданных при “Современнике”того же года.В промежутке написал юмористический очерк нравов из чиновничьего круга (тогда это было в ходу) под заглавием “Иван Савич Поджабрин”, помещенный в январской книжке “Современника”1848 года.Продолжение романа оставлено было до более удобного времени.По возвращении из путешествия в Японии Гончаров поместил в течении трех лет почти все главы путевых своих записок по разным журналам:”Морской сборник”,”Отечественные записки “,”Современник”,”Библиотека для чтения”и “Русский вестник”. В 1857 году Гончаров ездил лечится от последствий усиленной работы и сидячей жизни за границу на Мариенбацкие воды и там продолжал “Обломова”.После романа “Обломов”он напичатал три отрывка из неоконченного и неизданного им романа “Райский “в “Отечественных записках “и “Современнике”под заглавием “Софья Николаевна Беловодова”,”Портрет”и “Бабушка”. Затем он приступил к окончанию задуманного им еще ив 1849 году большого романа “Орыв”,от которого отрывали его другие занятия и другие обстоятельства петербургской жизни.Он написал его урывками,по главам,оставлял надолго-возвращался опять к нему –и,наконец,поспешил закончить в 1868 году,а в 1869 поместил в “Вестнике Европы”и отдельно издал в 1870 году.Кроме того он напечатал в “Современнике”очерк петербургских нравов под заглавием “Иван Поджабрин”,а в 1870 напечатал в “Вестнике Европы”критический очерк о “Горе от ума”под заглавием “Мильон терзаний”. Иван Александрович Гончаров скончался 15 (27).IX.1891, в Петербурге.

Первоначальное образование он получил в частном пансионе, где выучил французский и немецкий языки, перечитал все доступные книги «невообразимую смесь ... почти выученную наизусть». В 1822 его отдали в Московское коммерческое училище, в 1831 он поступил на словесное отделение Московского университета: изучение литературы подстегивало «страсть к чтению» и «формировало перо». Еще студентом Гончаров перевел и поместил в журнале «Телескоп» две главы из романа Э. Сю «Атар-Гюль» (1832). По окончании университета (1834) он ненадолго вернулся в Симбирск, затем навсегда переехал в Петербург, где начал службу в Министерстве финансов, продолжая все свободное время заниматься литературой: много переводил, писал романтические стихи и шуточные повести для домашнего чтения в кругу Майковых (в этой семье он преподавал русскую литературу и латинский язык будущему поэту А. Н. Майкову и его брату В. Н. Майкову , впоследствии известному критику). В их доме писатель завязал и первые литературные знакомства.

Триумфальное начало Гончаров входил в литературу нерешительно, переживая глубокие сомнения в своих силах: «кипами исписанной бумаги ... топил печки». В 1842 он написал очерк «Иван Савич Поджабрин», напечатанный лишь шесть лет спустя. В1845 Гончаров напряженно работал над романом, который передал В. Г. Белинскому «для прочтения и решения, годится ли он». Этот роман «Обыкновенная история» вызвал восторженную оценку критика и его окружения.

Напечатанный в «Современнике» в 1847, роман принес писателю настоящее признание.

Столкновение двух центральных героев романа Адуева-дяди и Адуева-племянника, олицетворяющих трезвый практицизм и восторженный идеализм, воспринималось современниками как «страшный удар романтизму, мечтательности, сентиментальности, провинциализму» (Белинский). Однако автор рисовал с иронией не только прекраснодушие и ходульное поведение запоздалого романтика. В. П. Боткин , справедливо замечая, что в романе достается и голому практицизму, что художник «бьет обе эти крайности», признавался: «Я ничего не знаю умнее этого романа». Десятилетия спустя антиромантический пафос становился все менее актуальным, и следующие поколения воспринимали роман иначе как самую «обыкновенную историю» охлаждения и отрезвления человека, как вечную тему жизни.

Многомерность авторской позиции и изощренность психологического анализа, ставшие устойчивыми чертами поэтики Гончарова, объясняются отчасти и своеобразным автобиографизмом романа: каждый из героев-антиподов психологически близок писателю, представляя разные проекции его душевного мира.

Фрегат «Паллада» В 1852 Гончаров в качестве секретаря адмирала Е. В. Путятина отправился в кругосветное плавание на фрегате «Паллада». Секретарские обязанности отнимали много сил, тем не менее уже во время экспедиции «явилась охота писать», и Гончаров «набил целый портфель путевыми записками». Они сложились в итоге в книгу очерков, печатавшихся в 1855-57 в периодике, а в 1858 вышедших отдельным изданием под названием «Фрегат «Паллада». У Гончарова с детства был вкус к литературе путешествий, и здесь он выступил истинным мастером этого жанра. «Параллель между своим и чужим», острые впечатления от встречи с другими культурами (главным образом с британской и японской), привычка все «прикидывать» «на свой аршин» обеспечили заинтересованное внимание русского читателя к этим очеркам. Н. А. Добролюбов восхищался остроумием и наблюдательностью «блестящего, увлекательного рассказчика». Цензор-изгнанник По возвращении из путешествия Гончаров определился на службу в Петербургский цензурный комитет.

Должность цензора, а также принятое им приглашение преподавать русскую литературу наследнику престола превратили писателя в «предмет негодования либералов» (дневник Е. А. Штакеншнейдер). Заметно охладились его отношения с кругом Белинского.

Позднее Гончаров подчеркивал, что его либеральные настроения молодости не имели ничего общего с «юношескими утопиями в социальном духе» и что влияние Белинского ограничивалось сферой эстетики.

Гончаров-цензор облегчил печатную судьбу целого ряда лучших произведений русской литературы («Записки охотника» И. С. Тургенева, «Тысяча душ» А. Ф. Писемского и др.), однако к радикальным изданиям он относился откровенно враждебно, что вызывало раздражение в кругах левой интеллигенции. В течение нескольких месяцев, с осени 1862 по лето 1863, Гончаров редактировал официозную газету «Северная почта» , что также дурно отразилось на его репутации. В 1860-70-е гг.

Гончаров, человек мнительный и, по его собственному определению, «нервозный», упрямо удалялся от литературного мира. «Кусок независимого хлеба, перо и тесный кружок самых близких приятелей» составили его житейский идеал: «Это впоследствии называли во мне обломовщиной». «Я был счастлив успехом «Обломова» Замысел нового романа сложился у Гончарова еще в 1847. Два года спустя была напечатана глава «Сон Обломова» «увертюра всего романа». Но читателю пришлось еще в течение десяти лет ждать появления полного текста «Обломова» (1859), сразу завоевавшего огромный успех: «Обломов и обломовщина ... облетели всю Россию и сделались словами, навсегда укоренившимися в нашей речи» (А. В. Дружинин). Роман спровоцировал бурные споры, свидетельствуя о глубине замысла.

Статья Добролюбова «Что такое обломовщина» (1859) представляла собой беспощадный суд над главным героем, «совершенно инертным» и «апатичным» барином, символом косности крепостнической России.

Эстетическая критика, напротив, видела в герое «самостоятельную и чистую», «нежную и любящую натуру», далекую от модных веяний и сохранившую верность главным ценностям бытия. К концу прошлого века полемика о романе продолжалась, причем последняя трактовка постепенно возобладала: ленивый мечтатель Обломов по контрасту с сухим рационалистом Штольцем стал восприниматься как воплощение «артистического идеала» самого романиста, тонкий психологический рисунок свидетельствовал о душевной глубине героя, читателю открылся мягкий юмор и скрытый лиризм Гончарова. В начале 20 века И. Ф. Анненский по праву назвал «Обломова» «совершеннейшим созданием» писателя.

Последний роман «Обрыв» (1868) был задуман еще в 1849 как роман о сложных отношениях художника и общества. К 1860-м гг. замысел обогатился новой проблематикой, рожденной пореформенной эпохой. В центре произведения оказалась трагическая судьба революционно настроенной молодежи, представленной в образе «нигилиста» Марка Волохова. Уже символическое название романа, найденное на самом последнем этапе работы, свидетельствовало об авторском неприятии общественного радикализма.

Издания левой ориентации возмущенно реагировали на роман, отказав автору в таланте и в праве суда над молодежью, пройдя мимо глубокой трактовки любовной темы в «Обрыве». Напряженный конфликтный фон, не свойственный обычно Гончарову-романисту, диктовался острой постановкой проблемы свободы в любви: борьба главной героини со страстью, столкновение нравственных императивов с силой любовного влечения дали Гончарову богатый материал для глубокого психологического анализа.